Как добиться проверки американских биолабораторий в постсоветских странах

Деятельность американских биолабораторий не только вызывает вопросы, беспокойство, недоумение, возмущение общественности в разных странах, но и уже обстоятельно анализируется серьезными экспертами. Это показала очередная онлайн-конференция «Биологические лаборатории США: угрозы для мирового сообщества», которая проводилась интернет-агентством «Ридус» в стенах Общественной службы новостей.

На этот раз обсуждались методы, которые используются Пентагоном для наращивания военного присутствия в Восточной Европе, а также проблема американских биолабораторий в Центральной Азии и Грузии.

Примеры лжи американских представителей

Доклад главы Евразийского аналитического клуба Никиты Мендковича «Биолаборатории США в Центральной Азии и их угрозы для региона» уже подробно освещался «Ридусом». Этот доклад демонстрирует нам, как на основании открытых источников уличать во лжи тех ответственных работников «вашингтонского обкома», которые до сих пор отрицают наличие американских биолабораторий и военных проектов на территории постсоветских стран.

Промониторив научные публикации в западных изданиях, бюджетную отчетность Департамента обороны США и Агентства по сокращению военной угрозы, Никита Мендкович открывает глаза общественности «подопытных» государств на то, о чем еще недавно она могла даже не догадываться.

Глава Евразийского аналитического клуба на пальцах показал, как топорно организованы американские пропагандистские мероприятия для отрицания военного биологического присутствия в Центральной Азии.

Так, коммандер Даниэль Сингер, продолжительное время являвшийся крупным функционером так называемой эпидемической разведки при армии США, на брифинге Госдепа 6 мая 2020 года опровергал скандальные сообщения о том, что в американской биолаборатории в Алматы незадолго до пандемии COVID-19 велось изучение аналогичного коронавируса. Коммандер Сингер на голубом глазу заявлял, что американцы не работали в этой лаборатории и не имели никакого отношения к управлению ею.

Как добиться проверки американских биолабораторий в постсоветских странах
Политолог Александр Александровский и главный редактор «Ридуса» Андрей Гулютин в ходе конференции в стенах ОСН

Никита Мендкович говорит: «Собственно, чтобы не углубляться в опровержение этой лжи, я беру данные просто из публикации 2019 года, которую написала группа ученых. Минимум двое из соавторов — это офицеры ВМФ США. Упомянутый там Алан Ричардс — как раз один из теоретиков размещения военно-биологических баз за пределами США».

Далее эксперт продемонстрировал нам слайд со схемой управления и финансирования исследований биолаборатории в Алматы, приведенной в упомянутой прошлогодней публикации в журнале «Тропическая медицина и инфекционные заболевания». В числе других американских проектов на этом скриншоте мы увидели грант KZ-33. О том, что собой представлял этот проект, нам подробно рассказал глава Евразийского аналитического клуба:

«Подчеркну, я не очень верю в теорию заговора. Хотя знаю, что среди биологов есть диаметрально противоположные взгляды на этот момент. Всё, что я могу сказать: по официальному заявлению директора центра особо опасных инфекций в Казахстане, ни один из видов коронавируса там не фиксировался до недавнего времени. Тем не менее в 2017 году Департамент обороны США выделил грант KZ-33 на изучение коронавируса летучих мышей в Казахстане.

Группа американских исследователей отправилась туда, залезла во вполне определенные пещеры и нашла там неизвестную форму коронавируса. Сразу говорю, по их публикации — это гибридная форма (но не та, которая сейчас образовала пандемию), которой в Казахстане никогда не было.

Это аналогично тому, что я получу грант на изучение пингвинов в вашем подвале, приеду к вам и найду у вас пингвинов. Как бы очевидно, что пингвины без меня там появиться не могли.

Эту скандальную историю я рассматриваю просто как испытание новых штаммов коронавируса за пределами США. Дело в том, что в 2016 году там ввели запрет на такие исследования, потому что опасно. Но при этом департамент обороны еще в 2015 году в одном из университетов Калифорнии вел разработки по модификации коронавируса. То есть по его искусственной генетической модификации, чтобы он был более опасным для человека. Собственно, в США сейчас обкатывать нельзя такие гибридные формы. И могли обкатать в Казахстане.

Я понимаю, что история выглядит дико. Но объясняется она банально (ученые меня поймут). У профессора Гэвина Смита, который руководил этими исследованиями, был большой перерыв в публикациях. И ему нужно было срочно что-то опубликовать, чтобы обеспечить себе отчетность. И он, видимо, руководствовался принципом „Бог не выдаст, свинья не съест“. Но со свиньей что-то пошло не так — и разразилась пандемия. После чего его статью изучили все вдоль и поперек».

И это только один из многочисленных экспериментов, проводившихся Пентагоном в этой лаборатории, пока президент Токаев не заявил о том, что американцы уходят оттуда. Кстати, в продолжение темы свиньи… Еще неизвестно, какую свинью успели подложить Казахстану американские биологи до окончания сотрудничества.



Возвращаясь к неубедительным «опровержениям», прозвучавшим на упомянутом выше брифинге Госдепа, Никита Мендкович объясняет: «Та же лаборатория в Алматы создана при Центре особо опасных инфекций. Это казахстанское научное учреждение. Но по факту за последние несколько лет контроль над ней полностью перехвачен. И фактически она работает как американская военная база».

В этом, собственно, вся суть работы американских биолабораторий на постсоветском пространстве.

Насколько сильна биологическая угроза

О Казахстане мы слышим от американцев то же самое, что слышали от украинской власти и американского посольства на Украине в ответ на запрос депутатов Медведчука и Кузьмина. Дескать, это казахстанские лаборатории, это украинские лаборатории — я не я, и свинья не моя. Но всякому, кто более-менее интересуется вопросом, понятно, что «отмазки» США звучат неубедительно. А вся схема работы таких экстерриториальных объектов выглядит предельно нагло и просто: во всех «подопытных» странах вам скажут, что американцев в этих лабораториях нет, но проверить это вам не дадут, потому что не ваше дело, чем они там занимаются.

Если президент Казахстана, в том числе и по наводкам российских и китайских дипломатов, заподозрил неладное, то, скажем, украинский президент далек от понимания, где он и с кем он. Его государственные подходы и квалификация не распространяются дальше курения айкоса и упираются в «корабельную сосну». Точно так же об угрозах, исходящих от биолабораторий, не задумывался его предшественник, увлеченный набиванием собственных карманов.

Михаил Супотницкий, кандидат биологических наук и полковник медицинской службы, во время обсуждения высказал мысль, что экспертам уже не следует распыляться на то, чтобы убеждать друг друга в наличии и опасности американских биолабораторий. Это уже очевидные факты. Сегодня нужно вырабатывать стратегию: что противопоставить этой угрозе.

Вместо того чтобы рассуждать в СМИ, как это плохо, что создаются такие лаборатории, можно через механизм Совета Безопасности ООН (если посмотреть статью 6 Конвенции о запрете разработки, производства и накопления запасов бактериологического оружия) поднять вопрос об обязательных проверках этих лабораторий. Получается, поговорить мы можем, а конкретно не решаемся провести никакие действия. Против этих стран, где проводятся такие работы, нарушающие Конвенцию 1972 года, целесообразно вводить меры политического, экономического давления, и иногда для отрезвления мозгов не мешает использовать и меры военного давления. Как, например, поступали американцы в ходе операции „Лис пустыни“, принуждая Ирак окончательно покончить с его оружием массового поражения в 1998 году. А так вот просто разговоры „ой, как плохо, что создают лаборатории“ никакого результата, видно, не дают. И более того, вызывают некоторое подозрение, что они ведутся для того, чтобы выпустить пар, который накапливается у нашего населения и населения этих стран,

— подчеркивает Михаил Супотницкий.

Эксперт напомнил о том, как в последние годы в рамках всякого рода реформ беспощадно расправлялись с советской медициной, с системой Семашко, с тем наследием, которое создавалось начиная с 1918—1920 годов.

«Наша медицина была создана в годы чудовищных эпидемий, которых мы еще, к счастью, не видели, — говорит Михаил Супотницкий. — Тогда у нас только от сыпного тифа умерли 2 миллиона человек. Но были и эпидемии малярии, чумы, холеры. Вот в борьбе как раз с этими эпидемическими угрозами создавалась советская противоэпидемическая служба. Но в последние годы сокращались инфекционные больницы, сокращались курсы инфекционных болезней в вузах. Теперь ситуация, я надеюсь, поменяется»


Как добиться проверки американских биолабораторий в постсоветских странах

Эксперт считает, что нужно решительно подойти к изменению учебных программ. Они должны быть более заостренными не только на изучении инфекционных болезней, но и на выявлении тех болезней, которые могут распространяться искусственно. Потому что с этими болезнями сталкиваются врачи нижнего звена, которые не знают, что это за эпидемия. Они должны иметь настороженность в отношении тех эпидемий, которые вызваны искусственно.

Супотницкий отмечает также:
«К сожалению, страны СНГ, которые разместили американские военно-биологические базы, передали им штаммы, адаптированные в тех районах России, где мы можем столкнуться с этими эпидемиями. Не зная происхождения, допустим, штамма сибирской язвы, который может начать выкашивать скот где-нибудь в Белоруссии либо в южных районах России, мы не сможем отличить его от того штамма, который, например, могли привезти из Южной Африки или из Калифорнии. Эта эпидемия будет выглядеть как естественная. То есть биологические угрозы очень высоки. Но достаточного реагирования на них — государственного, по всем уровням действия государства (политическим, экономическим, военным, научным), — я, к сожалению, пока не вижу».


Военный биолог предупреждает нас о той угрозе, которую могут представлять местные штаммы (полученные от постсоветских стран) в руках американских специалистов.

«Это очень опасная ситуация, — объясняет Михаил Супотницкий. — Мы не сможем на основе современных методов молекулярной диагностики отличить штаммы, которые традиционно обитают в России, от тех штаммов, которые просто могли распространить каким-либо иным методом. Я удивляюсь, как они вообще на это пошли. Это же коллекция, которая стоит миллиарды долларов! Вот так взять — и отдать за то, чтоб по плечу похлопали. То, что они не собирали. Это советские проекты. Вот этот штамм сибирской язвы, который американцы используют для создания биологических рецептур, тот, который был в конвертиках, разосланных в 2001 году, — это был не любимый журналистами генетически измененный штамм, который какую-то мутацию получил и после этого стал опасным. Это был штамм, выделенный в 1981 году в Калифорнии от коровы, которая заболела сибирской язвой. Этот штамм в природных условиях, пройдя многие годы эволюции и миллионы различных комбинаций воздействия, приобрел устойчивость к антибиотикам пенициллина третьего поколения и приобрел возможность преодолевать защитные действия вакцин. Вот именно с таким штаммом работают в Форт-Детрике. И именно этот штамм вызвал террористическую вспышку сибирской язвы в США в 2001 году».

Обсуждался во время онлайн-конференции и такой вопрос: возможно ли направляемое распространение эпидемии? Ведь это палка о двух концах. Эпидемия может ударить и по тем, кто ее направленно распространяет.

Михаил Супотницкий так комментирует этот аспект:
«Конечно, это всегда был один из сдерживающих факторов применения биологического оружия. Те, кто разрабатывал биологическое оружие, боялись, что оно ударит по ним. Ведь „731-й отряд“ японской армии в 30-е годы был создан не в Японии, на густонаселенных островах. Он был создан в Маньчжурии, вблизи границы с Советским Союзом. Сейчас — точно та же картина. Если раньше Советский Союз окружали на Дальнем Востоке лаборатории японской армии (там, кроме крупных отрядов, была еще масса мелких), то сейчас Россию с различных сторон окружают американские лаборатории. И так простодушно смотреть на их существование и периодически говорить „ах, как это плохо“ — это в нынешних условиях непозволительно. Особенно после пандемии коронавируса, чью природу, кстати, еще надо изучить. Но это можно сделать только через несколько лет, после того как будет собрана доказательная база. Причем доказательную базу надо собирать в рамках возбужденного уголовного дела, а не просто по рассуждениям журналистов. После заключения экспертов. Только таким образом мы можем понять подлинные механизмы распространения этой эпидемии… И то, что в Казахстане нашли коронавирус, — меня это очень удивило. В первом номере журнала „Вестник войск РХБ защиты“ мы опубликовали китайскую статью об изучении коронавируса среди летучих мышей и ежей. Так вот Российская Федерация выглядит так, будто здесь нет ни летучих мышей, ни ежей. Даже Украина и Казахстан исследованы по этой тематике. А у нас такое благодушие, что, кроме „давайте вакцинироваться“, я ничего не слышу сверху. При этом, оказывается, у нас не изучаются опаснейшие природные болезни. Если мы не знаем подлинную эпидемиологию этого коронавируса, как же мы зафиксируем момент его искусственного распространения?»


Как добиться проверки американских биолабораторий в постсоветских странах

Бесчеловечные разработки

Подробно обсуждалась во время онлайн-конференции проблема американской биолаборатории в Грузии. Директор Центра исламских исследований Кавказа (Грузия) Шота Апхаидзе подчеркнул, что сегодня очень важно поставить вопрос о правовом международном статусе этой лаборатории, чтобы снизить региональную угрозу. Эксперт говорит: «Надо определиться: если это военный секретный объект и там что-то разрабатывается, тогда нарушается международная конвенция. Тогда, согласно международному праву, Конституции Грузии, данный объект должен быть закрыт. Или надо провести полномасштабное инспектирование данного объекта, допустить туда специалистов, которые будут изучать, наблюдать за ситуацией. Для полноценного изучения вопроса и проблематики требуется месяцев шесть. И потом уже надо принимать решение согласно закону и международному праву».

А болгарская журналистка Ася Иванова-Зуан поведала нам некоторые интересные моменты своего расследования деятельности Центра Лугара в Тбилиси. Она утверждает: есть основания считать, что под основным корпусом этой биолаборатории построена внутренняя подземная часть, где проводятся секретные эксперименты, в том числе и по программе распространения зараженных насекомых. На выезде из Центра Лугара Ася Иванова-Зуан и ее коллега увидели автомобиль с дипломатическими номерами. Сидящий в нем человек представился американским дипломатом Джошуа Бастом. Оказалось, что это ученый, который является автором патента на летательный аппарат для распространения зараженных насекомых.

Схему этого изобретения журналистка продемонстрировала участникам онлайн-конференции. И напомнила, что Грузия и Дагестан в 2014 году были атакованы странными насекомыми, нетипичными для данной местности.

Как добиться проверки американских биолабораторий в постсоветских странах
Болгарская журналистка Ася Иванова-Зуан показала схему разработки американских ученых

Директор Центра исследовательских инициатив Ma’no (Узбекистан) Бахтиер Эргашев подробно остановился на ситуации, связанной с деятельностью американских биолабораторий в его стране. Как известно, Узбекистану досталось такое советское наследие, как полигон в Аральском море и мини-хранилища вирусных штаммов на территории Каракалпакстана. Эти объекты попали в орбиту интересов Пентагона.

«Ситуация в Узбекистане с освещением, с расследованием деятельности американских военных лабораторий — аховая. В Грузии работа, чтобы понять, что там за лаборатория, началась еще в нулевые годы. Какие-то подвижки в этом за последние год-полтора пошли в Казахстане, чтобы просто общество и страна поняли, что это за лаборатории и что они делают, на каких основаниях они работают. В Узбекистане ситуация совсем другая. По моей информации, только один узбекский журналист попытался провести расследование в 2015—2016 году. И он говорит: „Я просто уперся в стену“. При этом стена была агрессивная, жестко предупредила, что данный вопрос не стоит будировать. Даже после начала политических реформ в Узбекистане в 2016 году, которые реально позволили очень многие вопросы открыть, создать задел для свободной деятельности журналистов, — данная тема табуирована полностью… Она закрыта. И у нас нет возможности отслеживать ее»
, — сказал Бахтиер Эргашев.

«И это ставит перед нами вопросы, — продолжил эксперт из Узбекистана. — Первое: реально ли Узбекистан обладает суверенитетом, если он позволяет на своей территории размещать структуры, которые ему неподконтрольны? И второй вопрос гораздо более важен. Это вопрос безопасности страны. Потому что ни один гражданин Узбекистана, да и соседних стран, не застрахован от того, что те или иные ошибки, намеренные или непреднамеренные, могут привести к очень серьезным последствиям».


Официальным поводом, чтобы Америка начала активно заходить в Узбекистан с предложениями по сотрудничеству в области, скажем так, противодействия бактериологическим и биологическим угрозам, стали полигоны на острове Возрождения в районе Барсакельмесского заповедника, которые были построены еще Советским Союзом. Там мне говорили специалисты, с которыми удалось пообщаться недавно. Это началось еще в 90-е годы. И где-то к 2005 году основная часть материалов была вывезена в США. И специалисты США очень высоко оценивали свою деятельность, потому что им удалось получить доступ к этим материалам. Узбекистан надеялся, что с помощью американцев мы сможем контролировать ситуацию с купированием угроз оставшихся материалов по бактериологическим и биологическим экспериментам, которые там были,

— подчеркнул Бахтиер Эргашев.

«Несомненно, качественно новый этап начался в 2007 году, когда была построена Центральная референс-лаборатория в Ташкенте. Это было уже такое сотрудничество, которое с самого начала стало закрытой темой. И что интересно, одновременно с открытием этой лаборатории мы закрывали американскую военную базу в Ханабаде под Карши. Вот как-то эти во многом несовместимые процессы шли у нас в Узбекистане. После этого мы получили шесть новых лабораторий в шести довольно значимых регионах: в Андижане, Фергане, Бухаре, Самарканде, Карши и Нукусе. Потом была открыта очень большая лаборатория в Ургенче, которая, наверное, по своему потенциалу превосходит все эти шесть вместе взятые»
, — отметил эксперт.

Четыре года назад при открытии Хорезмской региональной диагностической лаборатории в Ургенче посол США Памела Спратлен уверяла, что это «улучшит качество жизни и здоровья граждан и других стран региона». Я поинтересовался у эксперта из Узбекистана, как изменилось «качество здоровья граждан», помимо того, что в республике были зафиксированы вспышки кори и ветряной оспы.

Как добиться проверки американских биолабораторий в постсоветских странах

Бахтиер Эргашев ответил:
«Тут коллеги уже говорили о вспышке бруцеллеза. Это наиболее явное. Эпидемия кори несколько раз повторилась в начале 10-х годов на территории Северо-Западного Узбекистана. Это Ургенч, это Каракалпакстан. В рамках тех предварительных исследований, которые мы проводили, я бы не сказал, что мы имеем очень серьезные показатели улучшения эпидемиологической ситуации… У нас на руках нет пока доказательств, что те вспышки, которые наблюдались там, связаны именно с этой лабораторией. Это нужно серьезно копаться, работать с врачами, с эпидемиологами, поднимать серьезный массив данных по заболеваниям по регионам. Но я однозначно уже сейчас могу сказать, что мы не получили какого-то снижения. А самое главное — за четыре года деятельности этой лаборатории не было ни одного даже небольшого пресс-релизика, в котором было бы сказано: мы сделали вот это, разработали вот это, предложили такие-то решения по этим заболеваниям для населения Узбекистана и других стран Центральной Азии. Чем занимается эта лаборатория — абсолютно закрытая информация. И я не знаю, кто в Узбекистане сейчас может дать четкий ответ на вопрос: а какие результаты были получены? И это самое неприятное в данной ситуации: абсолютное незнание того, чем занимаются эти лаборатории в Узбекистане, каковы их результаты или антирезультаты. Страна пустила к себе эти лаборатории, но при этом мы не знаем, чем они занимаются, кто там работает».


В итоговой резолюции конференции ее участники констатировали: под прикрытием программ биологической безопасности Пентагон проводит опасные эксперименты в биолабораториях на территории Украины, Грузии, Сербии, стран Центральной Азии. Более того, в последние годы появляется всё больше оснований говорить о том, что в этих биолабораториях оборонное ведомство США занимается разработкой биологического оружия в нарушение международных конвенций.

Так, в 2018 году журнал Science опубликовал исследование группы европейских биологов, доказывающее на основе открытых материалов, что Департамент обороны США финансирует разработки, направленные на создание биологического оружия. Вызывает обеспокоенность тот факт, что с 2001 года США блокирует принятие ООН протокола к Конвенции о запрете разработки, производства и накопления запасов бактериологического оружия, предусматривающего контроль военно-биологических объектов.

В резолюции говорится
«Участники конференции заявляют о необходимости ряда первоочередных шагов и мер для информационной разблокировки проблемы деятельности американских биолабораторий и привлечения внимания мировой общественности к возникшим вызовам и угрозам.

1. Обращаемся к МИД РФ с предложением вынести на Совбез ООН и в ОБСЕ вопрос о несоблюдении США Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении, поскольку наибольшая концентрация американских биолабораторий зафиксирована по периметру границ РФ. Обращаем внимание на тот аспект, что отсутствие механизма проверок позволяет лабораториям США вести свою деятельность бесконтрольно, а нарушения Конвенции становятся системными.

2. Мы понимаем, что для ряда постсоветских стран, на территории которых расположены американские биолаборатории, в силу политических причин сегодня невозможно поднимать на официальном уровне вопрос о биологической угрозе. Но можно апеллировать к общественным движениям, правозащитникам, независимым журналистам этих государств: выработать консолидированную стратегию противодействия угрозам, возникшим в результате деятельности американских биолабораторий на территории этих стран. Прежде всего назрела необходимость проведения обстоятельного международного журналистского расследования с привлечением независимых СМИ и экспертов разных стран.

3. Призываем экспертов, политиков, журналистов, общественных деятелей, обеспокоенных проблемой американских биолабораторий, присоединиться к нашему обращению в Совбез ООН и ОБСЕ о необходимости международного расследования деятельности биолабораторий, выработать совместную стратегию освещения этой проблемы.

4. Обращаемся к ОДКБ с предложением поднять проблему американских биолабораторий как фактора, ставящего под угрозу региональную безопасность государств — членов ОДКБ».
В Украине запускают проект по производству
В Украине стартует проект, который позволит приблизиться украинской армии и... Подробнее
Треть европейских и четверть американских банков
Согласно докладу МВФ о финансовой стабильности, треть европейских и четверть... Подробнее
В Шотланде поезд "американских горок" слетел с
В парке аттракционов Шотландии, поезд "американских горок" слетел с рельс. В... Подробнее
Новый популярный челендж американских папаш
Папочки США изобрели новый челлендж в соцсетях: кто сложит на своем спящем... Подробнее
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.